В городе, где тени длиннее ночи, детективы Дрю Фостер и Кара Вон столкнулись с делом, от которого стыла кровь. Расследование началось с серии странных смертей. Жертвы, казалось, умирали от необъяснимой болезни, которая сначала преображала их внешность, даровала почти сверхъестественную привлекательность, а затем безжалостно обрывала жизни. Первые признаки врачи списывали на редкий дерматоз, но Фостер, с его привычкой замечать несостыковки, увидел закономерность там, где другие видели трагические случайности.
Их расследование быстро наткнулось на стену молчания. Официальные инстанции внезапно потеряли все интересующие документы, а свидетели начинали путаться в показаниях или вовсе исчезали. Стало ясно, что кто-то очень влиятельный не хочет, чтобы правда всплыла. Когда в их машину попытались подложить взрывное устройство, сомнения рассеялись. За ними охотились. Не просто местные взяточники, а профессионал, холодный и безэмоциональный наёмник, чьи методы не оставляли следов.
Вон, с её талантом к анализу и связями в медицинском сообществе, выяснила пугающую деталь. Болезнь не была природной. Её признаки указывали на целенаправленное биологическое воздействие. Каждая жертва так или иначе была связана с одним закрытым государственным исследовательским институтом, занимавшимся спорными биохимическими проектами. Нити вели на самый верх, туда, где принимаются решения, затрагивающие жизни тысяч.
Приходилось работать в подполье, меняя места ночлега, общаясь через анонимные каналы. Каждый шаг мог стать последним. Наёмник, преследовавший их, всегда был на полшага позади, словно читал их мысли. Это навело Фостера на мысль об утечке информации из самого отдела. Доверять было некому. Только они вдвоем могли положиться друг на друга.
Их прорыв случился, когда они нашли цифровой след — зашифрованные транзакции между институтом и офшорными счетами высокопоставленных чиновников. Деньги шли на финансирование проекта под кодовым названием «Эстетика». Цель была чудовищна: создание управляемого патогена, способного влиять на популяцию под видом медицинского прорыва. «Побочный» смертельный эффект тщательно маскировался.
Собрав неопровержимые доказательства, дуэт оказался перед выбором: передать данные в федеральные органы, рискуя, что их снова похоронят, или обнародовать всё самостоятельно. Они выбрали третий путь, отправив копии файлов нескольким независимым журналистам и правозащитникам одновременно, устроив информационную бомбу, которую уже невозможно было обезвредить.
В финальной схватке в заброшенном доке им наконец удалось обратить оружие против преследователя, используя его же тактику против него. Правда, как ядовитый газ, начала вырываться наружу. Но даже когда первые заголовки запестрели шокирующими разоблачениями, Фостер и Вон знали — эта победа лишь начало новой, ещё более опасной войны. Тени, которые они потревожили, не простят такого вторжения. Их работа была далека от завершения.
