Август 1944-го. Глухомань западнобелорусских лесов. Эти места лишь недавно отбили у врага, но покоем здесь и не пахнет. Край стал прифронтовой полосой особого рода — здесь, в советском тылу, орудовали вражеские лазутчики и диверсанты. Наши войска уже вышли к границе, погнали войну назад, на её собственной территории. Но успех наступления мог вмиг рухнуть от внезапного удара сзади. Единственной преградой на пути этой угрозы были офицеры военной контрразведки — СМЕРШ. Их задача в тех лесах была смертельно опасной и невероятно сложной: выявить и обезвредить врага, затаившегося в тени вековых сосен, до того, как он нанесёт свой коварный удар.
Работа велась круглые сутки. Агенты противника, часто переодетые в форму красноармейцев или местных жителей, маскировались мастерски. Они минировали дороги, портили связь, собирали сведения о передвижениях наших частей. Контрразведчикам приходилось действовать в условиях полной неопределённости: доверять нельзя было никому. Каждая встреча в лесу, каждый посторонний человек на просёлочной дороге могли нести смертельную опасность. Они проверяли документы, вылавливали несоответствия в легендах, устраивали засады на лесных тропах. Операции часто строились на тонкой интуиции и умении читать следы, буквально и фигурально.
Погода в тот август стояла переменчивая: после жаркого дня мог хлынуть холодный ливень, превращающий грунтовки в непролазное месиво. Это осложняло и без того тяжёлую работу. Но именно в такую непогоду диверсанты чаще всего проявляли активность, надеясь на меньшую бдительность часовых. Бойцы СМЕРШа знали это и удваивали внимание. Они сотрудничали с местными партизанскими отрядами, чьи проводники отлично знали каждую чащобу и болотину. Совместными усилиями удавалось прочесывать огромные территории, находя схроны с оружием и рациями.
Каждый обезвреженный вражеский агент, каждая раскрытая группа означали спасённые жизни солдат на передовой и сохранённую боеспособность наступающих колонн. Это была тихая, невидимая война без грохота артиллерии, но с таким же высоким напряжением и риском. От её исхода напрямую зависело, сможет ли Красная Армия уверенно продолжать свой победный марш на запад, или будет вынуждена оглядываться назад, на замиренный, но неспокойный тыл. В той августовской глуши решалась судьба многих будущих фронтовых операций.
