Ава никогда не думала, что снова ступит на эту землю. Здесь, среди выжженных солнцем холмов и ржавых осколков техники, её муж сделал последний шаг в туман, порождённый военным экспериментом. Он просто растворился, не оставив ни письма, ни намёка. Прошли месяцы, но тишина из приёмной комиссариата была громче любого взрыва.
Отчаяние — странный двигатель. Оно привело её в добровольческий отряд «Возвращение». Группа искала не выживших, а останки. Давала семьям шанс на похороны, на каменную плиту вместо пустоты. Ава научилась различать запах тлена под запахом пыли, читать историю гибели по обрывку формы. Руки в перчатках стали твёрдыми, а сердце, казалось, окончательно превратилось в лёд.
Пока не нашла того первого.
Это был молодой солдат, лежавший в мелком овраге. Его жетон был стёрт, лицо спокойно. Когда она осторожно попыталась переместить тело, её пальцы под перчаткой почувствовали… тепло. Лёгкое, едва уловимое. Она отпрянула, решив, что это игра света и её собственного измождённого сознания. Но затем его веко дрогнуло. Совсем чуть-чуть, словно от назойливой мухи.
Она закричала. Не от страха, а от яростной, ослепляющей надежды. Если он жив, то, может быть, и её муж… Может быть, где-то там, в этой мёртвой зоне, они все просто спят?
Медики отряда, вызванные по рации, лишь покачали головами. На портативных приборах — плоская линия. Ни пульса, ни мозговой активности. «Мышечный спазм, — буркнул старший. — Посмертное окоченение бывает разным. Ты устала, Ава».
Но это повторилось. На следующий день с другой находкой. Женщина в разорванной гражданской одежде. Холодная кожа, но при попытке закрыть ей глаза, зрачок медленно, с нечеловеческим усилием, повернулся к пальцу Авы.
Сомнения рухнули. Она перестала сообщать о своих находках сразу. Втайне от всех, она стала устраивать их в старом полуразрушенном бункере, который нашла на карте. Приносила воду, пыталась смачивать им губы. Они не дышали. Не открывали глаза. Но иногда — палец сгибался. Иногда по щеке катилась слеза, густая и смолянистая.
Она начала вести дневник, записывая каждое движение: «Объект №3. Средний палец правой руки дёрнулся дважды в 14:30». «Объект №5. При звуке вертолёта наверху сжались кулаки». Она ловила себя на том, что ищет среди них знакомый шрам на левом предплечье, форму уха. Её муж мог быть любым из них. Эта мысль сводила с ума.
Командир отряда, седой ветеран по имени Лев, стал коситься на неё. Заметил, что она слишком долго пропадает в секторе «Дельта». Однажды он последовал за ней.
То, что он увидел в бункере при свете фонаря, заставило его выронить сигарету. Ряд аккуратно уложенных тел. И Аву, сидящую на ящике из-под патронов и нежно напевающую колыбельную той самой женщине с поворачивающимся зрачком.
«Ава. Они мертвы, — голос Льва звучал устало, но твёрдо. — Что ты делаешь?»
«Они не мертвы! — выдохнула она, впервые озвучив свою тайну. — Они… застряли. Эксперимент, тот самый… он не убил их. Он что-то сломал. Вывел из строя. Они в ловушке, Лев! И мой Миша там!»
Лев подошёл к одному из тел, долго смотрел. Потом осторожно приложил тыльную сторону ладони к шее. Минуту. Две.
«Холодные. Без пульса. Ава, это морг. Ты создала себе морг и сошла с ума от горя».
«Проверь ещё раз! Подожди! Посмотри!» Она вскочила и тряхнула плечо молодого солдата, того самого, первого. Ничего.
И тогда, будто в ответ на её отчаяние, рот солдата медленно приоткрылся. Беззвучно, как у рыбы на берегу. Из горла вырвался не звук, а скорее хриплый выдох, пахнущий медью и сырой землей.
Лев отшатнулся. В его глазах мелькнул не страх, а нечто худшее — узнавание. Ужасная догадка.
«Эксперимент «Феникс»… — прошептал он, глядя не на тела, а в пустоту. — О нём ходили слухи в штабе. Они хотели не суперсолдат… Они хотели преодолеть саму смерть. Создать резервную армию. Которая не боится пуль, не нуждается в снабжении…»
Тишина в бункере стала густой и давящей.
«Они хотели управляемых мертвецов?» — голос Авы прозвучал чужим.
«Они хотели бессмертных, — поправил Лев мрачно. — Похоже, получили вот это. Ни живые, ни мёртвые. Ава… если это правда, то твой муж…»
«Он здесь, — перебила она, и её глаза горели лихорадочным блеском. — Я знаю. И я разбужу их. Всех. Я найду способ.»
Лев смотрел на неё, на эти неподвижные фигуры вокруг, и понимал, что точка невозврата пройдена. Они нашли нечто гораздо более страшное, чем просто трупы. Они нашли ящик Пандоры, который военные так и не смогли закрыть. И Ава, с её сломанным сердцем и безумной надеждой, уже взялась за крышку.
