В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к тяжелому труду, надолго покидал свой дом. Его жизнь была разделена между двумя суровыми ремеслами: валкой леса и работой на железной дороге. Он рубил вековые деревья в глухих чащобах, а затем перемещался туда, где прокладывались новые пути. Там его ждали укладка шпал, помощь в возведении мостов через бурные реки — монотонная, изнурительная работа, отнимающая все силы.
Со своего места на самой низкой ступени этой огромной стройки он наблюдал, как преображается мир вокруг. Страна тянулась в новые дали, обрастая стальными артериями, прорубая себе дорогу сквозь дремучие леса и горные хребты. Но этот прогресс имел и другую, скрытую от посторонних глаз сторону. Роберт видел ее каждый день. Он видел, какую высокую цену платили за эти перемены обычные люди, такие же, как он.
Рядом с ним трудились сотни рабочих и переселенцев, приехавших из самых разных уголков в поисках заработка. Их жизнь висела на волоске: под ненадежными опорами свежего моста, под внезапным падением неправильно подпиленного ствола, в лагерях, где холод и болезни были постоянными спутниками. Заработки часто оказывались мизерными, а обещания — пустыми словами. Они отдавали здоровье, а иногда и жизни, чтобы где-то далеко по новым рельсам побежали комфортабельные поезда.
Грейниер стал немым свидетелем этой жестокой правды. Он чувствовал ее на собственной спине, уставшей после шестнадцатичасовой смены, и читал ее в глазах соседа по бараку, получившего увечье. Прогресс двигался вперед неумолимо, но его колеса, казалось, вращались на поте и крови таких же простых тружеников. Их истории, их тихие жертвы растворялись в грохоте паровозов и треске падающих сосен, становясь невидимой основой для новой эпохи.
